alardus freak labs

В трубе, находившейся в ванной комнате старого панельного дома советских времен, что-то издало звук.

– Чпок.

Надувшийся пузырь показался из горловины трубы, чуть поколебался на поверхности, натянулся и, чем-то подгоняемый, лопнул, окропив пустую ванную частичками воды.

– Чпок.

Пузыри на горловине трубы постепенно сменились устойчивой субстанцией, начавшей с несвойственным для субстанций упорством пробиваться по трубе, выталкиваться на поверхность ванны и концентрироваться на небольшом ее участке.

Постепенно субстанция начала приобретать форму, выделила из своеобразного туловища две ноги и две руки, по пять пальцев на каждой. Затем голову, на которой очертился рот, нос, пара глаз и ушей.

Поднявшись на ноги, существо внимательно посмотрело на свои руки, потом вокруг себя и, придя к какому-то решению, чуть отошло от края трубы и гаркнуло внутрь:

– Эй, умник! Не долил ведь! Инструмент где, етить твою мать?! Еще лей, давай!

Не дождавшись какого-либо ответа и видимого результата, существо сплюнуло в сердцах себе под ноги и, ворча под нос, засунуло руку в трубу по локоть. Потом по плечо. Следом в трубу пролезла вторая рука и голова. Теперь, держась за край лишь ногами, существо внимательно изучало внутреннее убранство трубы.

– Вот говнища-то…! – послышался удивленно-обрадованный голос существа и тут же чуть стих. – Здесь бы ерш…

Одна нога его уперлась в край горловины, вторая чуть оттолкнулась и существо, не сумев удержать собственного веса, провалилось в трубу.

- Чпок.

Где-то открыли воду.

- Вот говнища-то! – голос начал постепенно удаляться, становиться тише и практически неразличимым – Лей!!!.

Бацеку посвящается.

Безразличие сидел уставившись в пространство невидящим взглядом, подняв заднюю лапу и задумчиво почесывая за ухом. Затем перевел взгляд на стоявшего рядом и светящегося от счастья Стремление.

- Куда, говоришь, он уезжать-то собрался?

- В Австралию! - радостно напомнил тот.

- Где это вообще? - не сводя с него глаз и все так же меланхолично поинтересовался Безразличие.

Стремление посмотрел вокруг себя, свесил голову направо, затем налево и уверенно показал лапой на противоположную сторону Земли. Безразличие, и без того иногда сильно сомневающийся в умственных способностях Стремления, также осмотрел пространство вокруг себя.

- Уверен? Это же на другой стороне Земли.

- Ага! - все так же радостно подтвердил Стремление.

- На голове значит ходить собрался… - не закончив фразу Безразличие перекувурнулся на голову, попытался опереться на передние лапы и, неудержав равновесие, рухнул на спину, сбив с лап Стремление.

- ОД2, неудобно же… - пробормотал Безразличие, поднялся на лапы и начал прохаживаться по небу задумавшись о чем-то важном. Внезапно остановившись, резко обернулся к Стремлению и наставил на него лапу.

- Хватай эту планету и тяни на себя! Будем разворачивать ее на 180 градусов. Чего уж только не сделаешь, ради таких людей…

Схватив Землю в районе России, Безразличие со Стремлением сумели немного рускрутить планету и поменять месторасположение России и Австралии. Отдышавшись и довольно потирая лапы, оба залезли обратно на облако, свесили головы вниз и с интересом наблюдали за пролетающими под ними самолетами…

- Вот теперь может прилетать, ходить тут будет удобно. - довольно сообщил Безразличие и принялся ждать. Ждать, когда он прилетит.

Больше ничего не имело значения. Андрей видел, как двигаются ее губы, до него долетал звук ее голоса, отдельные слова, которые затем складывались в предложения, но это не имело никакого значения. Его чувства, а вместе с ними и восприятие, были раздавлены, а значит он вряд ли смог бы вникнуть в то, что она говорит. Сейчас Лена больше всего напоминала ему рыбу. Рыбу, которая не просто открывает и закрывает рот, но и, судя по звукам, умеет неплохо говорить под водой. “Ух, ты! Говорящая рыба!” - вспомнил Андрей заглавную фразу из мультфильма и негромко усмехнулся. Интонация долетающих до него звуков тут же изменилась, стала более агрессивной. Разум услужливо подсказал ему, что в потоке оправданий, объяснений и претензий последний пункт стал серьезно доминировать. Да, этот проклятый разум все время подсказывал ему правильные ответы и оптимальные варианты, но при этом совершенно не считался с его чувствами, из-за чего иногда становилось совсем плохо. Чтобы хоть как-то успокоить этот механический расчетливый голос в голове, Андрей начал думать обо всем подряд. Первой была мысль о куртке. Его куртка висела в прихожей и ждала его… Неожиданно на смену этой мысли пришла другая, более навязчивая и странная. Что-то неприятно давило Андрею на живот, что-то холодное и жесткое. “Узнай, возьми, прими, используй… узнай, возьми, прими, используй… узнай-возьми-прими-используй, “узнайвозьмипримииспользуй, узнавозприпользуй!” - мысли ураганом крутились в его голове, пока наконец, где-то в центре бури, не сложились в единую картину. Отточеным движением Андрей выхватил из-за пояса ПМ, передернул затвор и, вскинув руку, посмотрел на Лену. Сейчас она не казалась ему такой красивой как раньше: рот был широко открыт а зеленые глаза, оказавшиеся теперь по обе стороны прицельной линии, наполнялись недоверием и страхом. И грянул гром… И мир в глазах Андрея заиграл множеством оттенков алого, а уши наполнились нестерпимым звоном. Он тряхнул головой. Миру вернулись привычные краски, а слух снова уловил звук знакомого голоса, по-прежнему пытающегося проникнуть к нему в голову. Андрей снова подумал о куртке, но на этот раз мысль была гораздо более четкой. Не говоря ни слова, он встал, прошел мимо изумленной Лены в прихожую, оделся и вышел за дверь. К пистолету, покоящемуся за пряжкой ремня, он даже не притронулся.

- …валидол сошел на нет, нет спасенья, нет, нет, нет…

Напевая песню, Безразличие вошел в комнату, взмахнул рукой, и уселся на появившийся из воздуха призрачный стул. Придвинув к себе стол, за которым тем временем уже начал работать Стремление, он взял с него листок бумаги с Его печатью, ручку, и стал писать:

- «Прошу снять с меня обязанности безразличия в связи с моим профессиональным несоответствием занимаемой должности. Принимая во внимание невозможность переквалификации духовных сущностей, выражаю свое полное согласие с тем прискорбным фактом, что меня необходимо уничтожить».

Безразличие подписал лист, сложил его пополам и убрал в конверт. Слеза, сорвавшаяся с глаз, разбилась о конверт и размочила клей на его внутренней стороне. Запечатав письмо, Безразличие поднялся со стула, буркнул погруженному в проблемы Стремлению «Пока», и вышел вон, предварительно опустив свое письмо в ящик для корреспонденции.

Выйдя из офиса Человеческих Сущностей, Безразличие обреченно присел на каменный выступ, подпер голову руками и заплакал.

Возникнув из ниоткуда, к его ногам стала опускаться самая обычная записка, правда, написанная тем самым подчерком, увидев один раз который его уже не забудешь. Размашистые буквы на ней гласили:

- «Ниасилил патамучта стихи :-)»

Безразличие рухнул на колени, вжался в холодный камень и забился в истерике.

Воскресение был любимым днем недели Разума. В этот день, как правило, вся работа была сделана, поэтому можно было немного расслабиться и заняться любимым делом – чисткой брони и оружия. Это была кропотливая и нудная работа, но она очень нравилась Разуму, так как тяжелые стальные доспехи, щит и обоюдоострый меч были предметом его личной гордости и символом его власти. Остальные сущности и эмоции, проживающие вместе с ним, не понаслышке знали о том, что Разум скор на расправу с неугодными, и поэтому старались не вступать с ним в конфликт. Конечно, иногда какая-нибудь особо активная сущность пыталась ухватить кусок побольше, но такие попытки всегда кончались одинаково – получив пару хороших затрещин, сущность возвращалась на выделенную жилплощадь, а Разум, наскоро выправив вмятины на доспехах, возвращался к повседневным делам.

Вот и сейчас, выдержав довольно тяжелый бой с двумя сестричками - Злостью и Агрессией, Разум удобно расположился за столом, разложив на нем инструменты и поврежденные доспехи, внешний вид которых наводил на мысли о помятой банке из-под тушенки, побывавшей в костре.

- И кто только их огнедышащими сделал? – сказал сам себе Разум и принялся за дело. – Впрочем, это риторический вопрос, потому что отвечать на него не кому.

Работа была в самом разгаре, когда в дверь неожиданно постучали. Разум удивленно поднял голову – в последний раз внешнюю дверь, ключ от которой по праву принадлежал ему, открывали очень давно, когда Разум был совсем маленький. Воспоминания о том периоде жизни у него были весьма смутные, но он точно помнил с тех пор, как он занял главную комнату и стал единственным владельцем единственного ключа от единственной внешней двери, эта дверь не открывалась ни разу. Следует заметить, информацию из внешнего мира Разум и его соседи получали регулярно и в максимально полном объеме, поэтому мысль «выйти наружу - посмотреть» никого из них не посещала.

- Хм, открывать или нет? – сказал сам себе Разум, поднимаясь со стула. Впрочем, вопрос был риторический, потому что маленькое Любопытство, вышедшее на стук, уже вовсю тянуло его за руку.

- Иди в свою комнату! - строго сказал Разум и пошел открывать дверь. За дверью стояла красивая стройная девушка с правильными чертами лица и длинными светлыми волосами.

- Привет! – воскликнула она и не дожидаясь ответа прошла в зал мимо изумленного Разума.

- Неплохая комната, чистенько, уютно, хотя как-то серовато, - сказала незнакомка, придирчиво осматриваясь.

- Вот тут, пожалуй, у меня будут стоять цветы, а там я постелю коврик…

- Кхм! – прервал поток дизайнерских изысканий Разум. – Это мой комната и мой дворец. И мне все здесь нравится. Ну, почти все. А ты, собственно, кто?

- Меня зовут Любовь! – воскликнула гостья. – И теперь я буду здесь жить!

Безразличие валялся на диване и откровенно страдал от нерастраченной жажды деятельности. Однако так как заняться было абсолютно нечем, Безразличие страдал еще больше. Приподняв голову и окинув ничего не видящим взглядом апартаменты, в которых он проживал вместе со Стремлением, Безразличие перегнулся через спинку дивана и, кряхтя, попытался дотянуться до лежащего на столе ноутбука, что был подарен ему на прошлый день рождения его единственным другом. Положив ноутбук на колени и усевшись поудобнее, Безразличие отжал защелку и поднял крышку, пробуждая к жизни до того валявшуюся без дела технику. Компьютер тихонечко зажужжал и споро приступил к загрузке небесной операционной системы. Безразличие ткнул мышкой в значок браузера и набрал в адресной строке www.livejournal.com.

- Какой же там пароль-то был… - Задумчиво пробормотал Безразличие и ввел первую комбинацию клавиш, которая пришла ему в голову.

Пробежав глазами первые friends?skip=1000 записей Безразличие устало запрокинул голову, высунул язык и принялся изучать звезды, оставшиеся на потолке еще с празднования Стремлением нового года.

- Мне кажется или человечество действительно погрязло в инфантилизме?… - Обращаясь к нарисованным звездам произнес Безразличие.

Отвлекшись от созерцания галактик, он открыл новую вкладку в браузере и набрал в ней www.yandex.ru.

- «Найдется все»… - процитировал он слоган компании, хмыкнул, ввел в строке запроса фразу «Безразличию скучно», и принялся дотошно изучать результаты поиска.

Не дочитав и до 10 пункта выдачи, Безразличие резко захлопнул крышку, отшвырнул ноутбук в сторону и насупился. Приняв какое-то решение, он встал с дивана, вошел в комнату Стремления и проворчал:

- Пойдем на облаках кататься, что ли… А то ну просто как-то уже совсем скучно.

Стремление и Безразличие летним погожим днем беспечно валялись на берегу озера и рассматривали небольшие облачка, которые по щелчку пальцев Безразличия принимали самые различные формы и выстраивались друг за другом в ряд.

- Слоненок.. лебедь.. жираф! - как заведенный перечислял все увиденное Стремление. - Девушка?! - неожиданно вскричал он.

- Где? - не менее удивленный, Безразличие уставился на последнее созданное им облако. Облако действительно обладало некоторыми чертами, присущими лишь девушкам.

- Оптическая иллюзия, - констатировал Безразличие. - Не более.

- Жаль. А я бы хотел с ней подружиться…

- С кем? С облаком?

- Нет, конечно. С девушкой.

Подавившись косточкой от черешни, которую он все это время пытался разгрызть, Безразличие прыснул от смеха.

- Подружился бы ты с ней, а что дальше? - утирая выступившие слезы, не унимался Безразличие.

- Мы бы с ней разговаривали, смотрели вместе на звезды…

- Вот как? - Безразличие очертил в воздухе рамку, в центре которой появились Стремление и Афродита. Кадры сменяли друг друга, уже на третьем Стремлению надоело пялиться на звезды и он пытался взять Афродиту за руку, обнять за талию и прижать к себе. Афродита кокетливо отнекивалась, сбрасывала его руку со своего плеча, но, в конце концов, оба повалились в густую траву и предались сексуальным излишествам. Прошел день. Афродита уже успела наскучить Стремлению, и он всячески ее игнорировал. Сердце ее вновь было разбито, а в глазах читалась тоска…

Негодуя, Стремление разорвал висящую в воздухе рамку на кусочки и бросился создавать себе настоящую девушку, сотканную из воздуха, облаков и солнца.

- Я докажу тебе, - бормотал он себе под нос. - Я всем докажу…

Получившееся создание было сказочно красиво. Стремление и Безразличие смотрели на нее и не могли оторвать глаз. Не говоря ни слова, Стремление подал девушке руку, помог встать с земли и повел вдоль берега реки. Безразличие отвернулся и щелкнул пальцами. На небе появилось новое облачко. Стремление пытался положить руку девушке на плечо. Безразличие щелкнул пальцами. Рука Стремления опускалась все ниже.

- Ну, я хотя бы не хочу с ней переспать. - И Безразличие вновь щелкнул пальцами.

Две сущности, назовем их Стремление и Безразличие, второй час молчаливо играли в Монополию. Безразличие методично подбирал вместо своего оппонента кости, подбрасывал их на ладони, и не считая выпавшие очки передвигал фишку по игровому полю. Стремление был задумчив и на творящийся вокруг него игровой произвол никак не реагировал.

- Наверное, глупо было с моей стороны рассчитывать на вечное счастье, - ни к кому особенно не обращаясь пробормотал Стремление.

- Наконец-то ты это осознал, - не глядя на него произнес Безразличие.

- Лучше поздно, чем никогда, ведь…

- Заводик мне передай.

- Что? - поинтересовался сбитый с толку Стремление.

- Заводик. Свечной. Ты мне только что его проиграл.

- Подожди, когда ты успел.. - начал было Стремление, но заводик все же решил передать.

- Не важно. Так что ты там говорил?

- Я про счастье. Вот стремлюсь я к нему, такому светлому и безграничному, практически всю свою жизнь на это и трачу, душу в это вложил, - помахивая распиской продолжал свой монолог Стремление, - а толку? Пять минут эйфории, а потом целый час раскаяния и душевных мук.

- Завязывай ты с этим. Я же с самого твоего появления твердил, что вся эта затея по поиску абсолютного счастья ничего, кроме страданий не принесет. Нельзя быть абсолютно счастливым. Равно как и абсолютно несчастным. Вот безразличным - можно, - состроив равнодушную мину Безраличие с видимым удовольствием погладил себя по животу. - Давай лучше кости кидай. Ты же хочешь получить назад свой свечной заводик?..

Две сущности с явным энтузиазмом уставились на игровое пространство.